Новый год (2010) в Немецкой слабоде

Тощая дамская лодыжка в ажурном балетном тапке, просвистев над головами танцующих, неестественно скукожилась. Кавалер помятой танцовщицы, отдавшись буйству первобытной пляски, швырял обмякшую леди под самый потолок, рискуя проломить изящной белокурой головкой матерую вентиляционную трубу. Когда податливое тело достигало наивысшей точки, соискатели кричали: «Подсекай!» Так завершался конкурс под названием «Лучший танец с резиновой женщиной» образца 1 января 2010 года в клубе «Швайн».

Анонсы новогодней  ночи в «Швайне» выглядели противоречиво и интригующе. Афиша, выполненная в духе красивой новогодней сказки, обещала вполне приличное шоу, стилизованное под бал в Немецкой слободе 18 века. Но были некоторые нюансы, заставившие публику тоскливо недоумевать.
Первая странность заключалась в том, что ведущим программы был заявлен Федор Воскресенский, лидер группы «Тинтал», исполняющей кельтский рок, и никакого отношения к германской тематике не имеющей. До последнего народ не верил. А кто верил, тот гадал, как может выглядеть новогодняя килта – то ли в мишуре, то ли в мандаринах.

Второй деталью, сильно смущавшей людей, был скабрезный слушок, распространивший в массах со скоростью полета шмеля. Поговаривали, будто в эту ночь в клуб притащат резиновую бабу и будут вытворять с ней невесть что на глазах у детей и женщин.
И третьей волнующей подробностью было участие в этом безобразии музыкального коллектива «Мистер Твистер» в каком-то непотребном амплуа. Поговаривали, будто они выступят в роли прадедушек всеми любимых «Бременских музыкантов» и исполнят песни из сказки на старинном баварском наречии, которое давно кануло в лету, если вообще когда-нибудь существовало. Рокабильщики почесали в затылке, но пришли.
Пришли и другие - милые интеллигентные люди, готовые воспринять все обещанное и даже больше. И, похоже, разочарованы не были. Потому что все обещания и слухи, мягко говоря, громко оправдались. Ну, или почти все.
Начало вечера было вполне цивильным – бравая музыка и радужные улыбки официантов создавали приподнятое настроение. Столы ломились от яств, гости расслаблялись и ждали чуда. И чудо не заставило себя долго ждать. Оно явилось публике во всей своей дерзкой красе сразу после приветственной речи ведущего и выхода деда Мороза, но об этом по порядку.
Добряк ведущий, едва поздоровавшись, предложил выпить. Потом еще и еще. Выпили, закусили, позвали деда Мороза.
Дед Мороз, понятное дело, тоже предложил выпить, показав смачный кукиш Снегурочке, которая отозвалась на алкогольный призыв с особой готовностью. Выпили, закусили. А дальше… начался полный разнос.
Развеселившись не на шутку, Мороз предложил зажечь гирлянду на елке, как в детстве, парадно гаркнув: «Раз, два, три, елочка, гори!» Зал с удовольствием поддался сладкому очарованию ностальгии и от всей души грянул волшебную фразу. Но к всеобщему ужасу последнее «Гори!» утонуло в страшном грохоте, свисте, рёве и прочих адских звуках. В зале замигал свет, деда Мороза и Снегурочку, снесло со сцены волной шума и ужаса. Гости на всякий случай пригнулись, кто-то даже полез под стол.
И в общей панике мало кто обратил внимание, как к сцене с бешеной скоростью подкатился офисный стул на колесиках. Стул затормозил у самого края сцены, вытряхнув на нее сказочное существо, которое, едва не сшибив микрофонную стойку, выпрямилось и борзо огляделось. Шум стих.
Вывалившийся на сцену персонаж был статен, волосат и аристократично нахален. На ломаном русском, деликатно оттененным отборным немецким колоритом, он выразил свое недоумение по поводу своего присутствия в этом странном месте. Дед Мороз, опасливо вернувшийся на сцену, с подозрением оглядывал гостя. Тот же в свою очередь, прищурив глаз, с хитрецой зыркал на обалдевшего Мороза:
- Санта? Ты что ли? А дубленка где? – и, заговорщицки прищурившись, - Все пропил, оленями закусил!
В результате короткой агрессивной беседы (агрессировал в основном ошарашенный дед) выяснилось, что ворвавшийся «красавец» ни кто иной как Франц Лефорт, лучший друг Петра Первого, каким-то образом вывалившийся из своего времени и очутившийся здесь.
Для тех, кто не понял юмора или был не в курсе, в зале прозвучала аудиосправка. Поставленным дикторским голосом была выдана следующая информация:
«Франц Лефорт, исторический персонаж, сподвижник Петра Первого. Детство и молодость провел в Германии, но, не имея нордического характера, так и не научился щелкать каблуками и отдавать честь. В связи с этим перебрался в Россию и примкнул к молодому Петру, поддерживая его в молодецких забавах. Таких как заточение царевны Софьи в монастырь, взятие Азова, строительство флота, бритье бород и других шалостях. Научил его пить, курить, носить немецкое платье, чем завоевал его любовь на долгие годы. Умер от горячки после очередной попойки с Петром».
Не считая того, что в данной исторической справке нет почти ни слова правды (исключая подвиги Лефорта), была здесь одна хохма. Дело в том, что хозяйка поставленного голоса при записи аудиосправки слегка оговорилась. Вместо фразы «…бритьё бород» получилась фраза «…бритье ВОРОН». Публика ликовала.
Наконец, когда прояснилась ситуация с Лефортом, вечеринка вошла в нормальную новогоднюю колею. Сыпались поздравления, тосты, новые гости и научные открытия. Главным таким открытием (согласно сценарной идее) стало обстоятельство, послужившее причиной появления в клубе в эту ночь Лефорта и прочей нечисти. Оказалось, что в соседнем переулке, совсем рядом с клубом, орудовал страшный преступник Пантелеймон  Зойц. Будучи увлеченным, но лоховатым преферансистом, он поимел увесистый карточный долг. И ему не оставалось ничего иного как ограбить автомат по приему стеклотары, выведя из строя его защитную сигнализацию. С этой смелой идеей он полез в какой-то коллектор и что-то куда-то припаял. В этот момент в «Швайне» дед Мороз и долбанул посохом, чтобы «зажечь» ёлку.
Тут-то и случился коллапс с Лефортом. Как выяснилось позже, Зойц случайно замкнул провода в сложнейшем сооружении, гордости современных ученых – адронном коллаедре.
Снова прозвучала аудиосправка.
Большой адронный коллаедр. Гигантская труба, в которую с разных концов швыряют элементарные и не очень частицы. Умные ученые наблюдают, как частицы сталкиваются друг с другом, оправдывая сие бессмысленное занятие утверждением, будто это и есть модель возникновения вселенной.
В условиях глобального экономического кризиса с целью экономии средств в качестве коллаедра запользовали самую протяженную канализационную систему – Женева – Версаль – деревня Большие козлы Калужской области. Часть трубы пролегла в районе Красной Пресни, но из-за постоянных протечек и шныряющих диггеров – антиглобалистов пришлось задействовать обводной канал – тоннель Лефортово со смотровым люком в Лефортовском переулке, который и обнаружил злодей Зойц.
На эту идею и были нанизаны дальнейшие события вечеринки. Дед Мороз периодически порывался включить гирлянду, шарашил посохом, отчего кого-то куда-то уносило или наоборот приносило. Отдельным номером программы было появление Снегурочки из будущего, но самым мощным номером стало явление народу Анны Монс. Как утверждают непроверенные источники, Анна Монс была фавориткой Петра Первого. Детство провела в Немецкой слободе среди пивных кружек, сосисок, рулек и другой бюргерской атрибутики. В таком обрамлении попалась на глаза молодому голодному Петру. Обзаведясь столь крутым высокопоставленным папиком, пустилась во все тяжкие, по некоторым данным, не только с Петром, за что, собственно, и поплатилась. Была отправлена обратно к пивным кружкам и сосискам, лишилась красивых брошек и особняка.

На роль Анны Монс в этом водевиле претенденток, очевидно, выбирали с особым пристрастием. Но кастинг прошла лучшая из лучших. Видимо, авторы безобразия вняли словам лидера группы «Бахыт компот» Вадима Степанцова: «Искусственная баба живее всех живых…», выбрав в качестве участницы шоу ядреную резиновую блондинку. Идея красивая, особенно с учетом того, что, похоже, реальная Монс по уровню интеллектуального и личностного развития от этой разительно не отличалась.
Когда первый шок от знакомства с «Аннушкой» (как любовно называл ее Лефорт) прошел, последовало провокационное предложение. Был объявлен конкурс на лучший танец с вышеупомянутой дамой. Вот тут-то и началось настоящее искусство! Это вам не танцы на льду, знаете ли…
Первым станцевал молодой человек, который перед этим победил в конкурсе богатырей. Его танец был нежен, робок и неуклюж. Он будто бы с одной стороны стеснялся своей партнерши, а с другой стороны боялся ей в этом признаться. Как на первом свидании он сдержанно обнимал ее за талию, будто не веря своему счастью. И не мудрено, кто бы мог поверить, что его когда-нибудь так угораздит…
Второй кавалер был напорист, силен и дерзок. Будучи слегка в годах, он твердо знал, что делает. Его мощное танго было страстно, дерзко и красиво. Ноздри его пылко раздувались, ястребиные очи жгли призывным огнем, руки жадно мяли тонкий девичий стан. Аннушка таяла в стальных объятиях, а спутница этого конкурсанта хохотала так, что слышали даже местные таксисты. Хотя смешок был слегка вымученным…
Третий же танцор, простите, уделал всех, включая потрепанную и уставшую к тому моменту кокотку Монс. Такой изысканной акробатики не видели даже актеры индийской нетленки «Танцор диско». Интеллигентная брутальность смешалась в этом танце с легкостью мотылька. Умелые па разили остроумием и артистизмом, хотя порой напоминали жесткий отчаянный стёб.
Естественно, он победил. Под бурные аплодисменты он получил свою порцию славы, уважения и зависти. Но это было не всё, что ему посчастливилось получить в этот вечер. Красотка Монс так воодушевилась танцевальным пылом своего последнего кавалера, что пожелала остаться с ним навсегда. Кавалер, правда, не сразу выказал восторг, опасливо косясь на девушку, с которой пришел. Лефорт успокоил ее, дружески пообещав подарить коробку булавок.

После этого накал страстей готов был угаснуть, но не тут-то было. Кто-то, незаметный в общей куче, в очередной раз стукнул посохом деда Мороза, отчего что-то в очередной раз «заклинило», и на сцене появился музыкальный коллектив «Мистер Твистер». Но заклинило, видимо, так сильно, что «Твистера» вышли на сцену без выкрутасов и в своем привычном варианте, чем несказанно порадовали людей, которые их ждали. Подустал народ от превращений.
И уже через десять минут нежная «Аннушка» валялась под столом всеми забытая и, похоже, ни о чем не жалела. А люди танцевали. Танцевали под нормальную живую музыку, с красивыми и абсолютно живыми девушками. Так что, не верьте Степанцову. Он шутит. Пейте вино, веселитесь, любите жизнь. И она обязательно ответит вам взаимностью. Или, как минимум, расставит все на свои места.
P.S. Тем более, что Лефорт на поверку действительно оказался Федором Воскресенским.